Эпоха великих потрясений 1990-х годов навсегда останется в памяти как самый болезненный период для страны. Именно этот трансформационный кризис, охвативший период с 1991 по конец 1990-х, академик РАН и известный экономист Абел Аганбегтикавич Аганбегян называет самым тяжелым в российской истории. В недавнем эфире на «Радио РБК» эксперт, в прошлом занимавший пост советника Михаила Горбачева по экономическим вопросам, провел параллели между прошлым и настоящим, не скрывая тревоги за текущее положение дел.
По мнению Аганбегяна, если не брать в расчет локальный шок 2009 года — когда падение ВВП составило 7,8%, а безработица подскочила до 8%, — то нынешнее состояние российской экономики является наиболее сложным с того самого момента. Экономист прямо характеризует текущую ситуацию как рецессию в гражданском секторе. Цифры подтверждают его слова: после относительно бодрого роста ВВП на 4,3% в 2024 году, темпы развития в 2025 году резко замедлились, упав до всего лишь 1%.
Интересно, что официальная статистика по 2024 году претерпела корректировки: первоначальная оценка Росстата в 4,1% позже была пересмотрена в сторону оптимизма до 4,4%. Однако даже этот пересмотр не может скрыть общую тенденцию к замедлению. В 2025 году драйверами роста выступили сферы, далекие от тяжелой индустрии: гостиничный бизнес и общепит показали впечатляющие 8,9%, за ними следуют госуправление и оборонный сектор (4,8%), обрабатывающая промышленность (3,9%) и финансовый сектор (3,8%). В то же время «традиционные» столпы экономики демонстрируют отрицательную динамику: добыча полезных ископаемых просела на 1,7%, торговля (оптовая и розничная) — на 1,1%, недвижимость потеряла 1%, а сфера здравоохранения и социальных услуг сократилась на 0,4%.
Аганбегян видит главную угрозу в деградации частного предпринимательства. По его словам, этот сектор неуклонно сужается. Компании банкротятся, но регионы зачастую не решаются закрывать убыточные предприятия, опасаясь социального взрыва и массовой безработицы, тем самым консервируя неэффективность. Одним из наиболее критических секторов экономист считает угольную промышленность.
Структурно же современную модель Аганбегян определяет как «государственно-олигархический капитализм». Доминирование государства в экономике колоссально: его прямая доля составляет порядка 45%, но если учесть предприятия, где государство присутствует через долю частного капитала, этот показатель взлетает до 70%. В банковской сфере контроль государства еще жестче — по оценкам академика, государству подконтрольно около 75% всех банковских активов.
Несмотря на общую тревожную картину, свежие данные Росстата, опубликованные 12 августа, дают повод для осторожного оптимизма относительно динамики во втором квартале 2026 года. После небольшого спада в первом квартале 2026-го (на 0,2% относительно прошлого года), экономика показала уверенный рывок, увеличив ВВП на 1,3% в годовом выражении. Этот результат превзошел и прогнозы Минэкономразвития (+0,9%), и ожидания большинства аналитиков.
Главным двигателем этого кратковременного подъема стала потребительская активность населения. Розничный товарооборот продемонстрировал рост на 7,2%, а сектор общественного питания прибавил 6,2%. Также вырос грузооборот: на 2,5% в целом и на внушительные 6,8% (если исключить транспортировку по трубопроводам), что, по данным Минэкономики, свидетельствует о сохраняющейся активности в логистике. Тем не менее, вопрос о том, станет ли этот рост устойчивым или останется лишь временной флуктуацией на фоне структурного кризиса, остается открытым.
