В Соединенных Штатах нарастает глубокая социально-политическая напряженность, вызванная беспрецедентным разрывом в благосостоянии населения. Пока американские корпорации демонстрируют поистине историческую доходность, реальные доходы рядовых граждан стремительно сокращаются. Как сообщает издание The Financial Times, опираясь на свежие отчеты Бюро экономического анализа, подобная диспропорция становится фундаментом для формирования политического раскола в стране.
Цифры говорят сами за себя: во втором квартале доналоговая прибыль американского бизнеса достигла колоссальных 4,8 трлн долларов в годовом исчислении. Этот показатель составляет 18% от всего национального дохода — уровень, который не фиксировался со времен окончания Второй мировой войны. На этом фоне доля выплат сотрудникам и социальных пособий упала до 60%, достигнув исторического минимума, характерного для 1950-х годов.
Ситуация с распределением доходов выглядит крайне неоднородно. В период с 2019 по 2025 годы вознаграждение руководителей крупнейших компаний, чьи предприятия работают в сегменте низкооплачиваемого труда, увеличилось на 41%. В то же время медианная зарплата работника выросла лишь на 21%, что не покрыло даже темпы инфляции, составившие 26%. Более того, в июле зафиксировано падение реальной почасовой оплаты труда на 0,2% в годовом выражении.
Экспертное сообщество видит в этом признаки распада единого экономического пространства. Элизабет Панкотти, занимающая пост вице-президента по политике в аналитическом центре Groundwork Collaborative, подчеркивает, что сегодня в США функционируют две изолированные экономики. Первая создана для владельцев капитала, живущих за счет пассивного дохода и инвестиций. Вторая — для обычных трудящихся, чей достаток напрямую зависит от ежедневного заработка.
Политический контекст лишь усугубляет ситуацию. Реализация налоговой стратегии Дональда Трампа, направленной на масштабное снижение налогового бремени для бизнеса и состоятельных граждан, сопровождалась сокращением программ социальной поддержки, включая выплаты по продовольственным талонам. В частности, в рамках так называемого «Большого и прекрасного билля» (Big Beautiful Bill) были продлены льготы 2018 года: ставка налога на прибыль корпораций снижена с 35% до 21%, а максимальный подоходный налог для супружеских пар с доходом свыше 600 тысяч долларов был уменьшен с 39,6% до 37%. Однако, по мнению FT, эти меры лишь увеличили пропасть между богатыми и бедными, фактически закрепив модель «К-образной экономики», где траектории развития разных слоев общества расходятся в разные стороны.
Этот процесс провоцирует мощную волну популизма, охватывающую обе политические силы. Внутри Демократической партии умеренные политики уступают место радикальным социалистам, а в Нью-Йорке победу на выборах мэра одержал Зохран Мамдани, открыто выступающий против «корпоративной жадности». Республиканский же фланг также реагирует: вице-президент Джей Ди Вэнс призывает расширить участие рабочих в управлении компаниями, а сам Дональд Трамп нередко обвиняет бизнес в спекуляциях и искусственном завышении цен.
Потребительское поведение американцев также меняется под давлением инфляции, которая держится на уровне 3,4%. Как отмечала The Washington Post, несмотря на общую устойчивость, семьи стали гораздо более экономными: люди массово переходят на дешевые аналоги товаров и отказываются от платных услуг. Марк Занди, главный экономист Moody’s Analytics, резюмирует:
если рост фондового рынка продолжает поддерживать благополучие богатейших слоев населения, то менее обеспеченные граждане оказываются в условиях затяжного финансового кризиса.
