Несмотря на очевидную потерю динамики, российская экономика пока не входит в зону критического охлаждения. Такое мнение выразил Тарас Скворцов, занимающий пост заместителя председателя правления и финансового директора «Сбера», в своем недавнем общении с ТАСС.
По словам топ-менеджера, нынешние темпы роста находятся в районе нулевой отметки, что, хотя и является заметным замедлением, не свидетельствует о глубоком кризисе. Главными опорами системы сегодня выступают высокая потребительская активность и динамичное повышение заработных плат. Скворцов подчеркнул, что симптомы реального переохлаждения — резкий скачок безработицы, падение доходов населения и обвал потребительских расходов — в текущей ситуации отсутствуют.
Причиной текущего торможения финансовый директор «Сбера» видит возникшую «инвестиционную паузу». Из-за чрезмерно дорогого капитала многие предприятия предпочли заморозить свои планы, ожидая более выгодных рыночных условий. При этом Скворцов уверен, что экономика все еще обладает необходимым внутренним потенциалом.
Позитивным сигналом он назвал сохраняющийся рост уровня жизни, благодаря которому секторы, ориентированные на повседневный спрос, продолжают демонстрировать стабильность. Однако банкир предостерег: для долгосрочного развития стране критически важны новые вложения. Если период отсутствия инвестиций затянется, Россия рискует утратить свои конкурентные преимущества.
Стоит отметить, что дискуссия о состоянии дел в стране носит неоднозначный характер. Ранее в ходе Финансового конгресса Банка России руководитель «Сбера» Герман Греф использовал термин «переохлаждение». Свои опасения он обосновал высокой реальной процентной ставкой, четырехквартальным сокращением объема инвестиций, а также увеличением доли проблемных активов, которые проходят через кредитные комитеты банков.
Впрочем, глава Центробанка Эльвира Набиуллина не разделила этот пессимизм. Регулятор полагает, что делать поспешные выводы о переохлаждении преждевременно. В качестве аргументов она привела состояние рынка труда, который сохраняет уровень, близкий к полной занятости, и указала, что спад инвестиционной активности не является прямым признаком дефицита спроса.
