Поколение беби-бумеров — те, кто родился в период с 1946 по 1963 год — оставляет после себя беспрецедентное культурное наследие. Однако, как сообщает Bloomberg, масштаб этой «преемственности» может обернуться серьезной проблемой. Огромные коллекции живописи и скульптуры, накопленные десятилетиями, рискуют стать для наследников не сокровищем, а тяжелым финансовым и логистическим бременем, поскольку найти покупателей на все эти шедевры практически невозможно.
Проблема заключается в колоссальном дисбалансе: предложение на рынке искусства многократно превышает спрос. Если рассматривать только те лоты, которые теоретически могут сменить владельца на вторичном рынке, то, по прогнозам Deloitte, в ближайшее десятилетие объем сделок составит около 1 триллиона долларов. Но вот парадокс: покупателей и музеев, способных поглотить такой объем, катастрофически не хватает.
Филипп Хоффман, основатель и глава Fine Art Group — компании, которая консультирует семейные офисы по вопросам управления коллекциями, — подтверждает масштаб кризиса. По его словам, его фирма курирует около 350 коллекций в 28 странах. И в большинстве случаев ситуация выглядит тревожно: следующее поколение даже не задумывалось о том, что делать с этим имуществом. Многим наследникам искусство и вовсе не представляет интереса.
Более того, корень проблемы часто кроется не в детях, а в самих коллекционерах. Хоффман отмечает, что лишь в пяти случаях из всех, с которыми он работает, владельцы всерьез обсуждали вопрос преемственности. Большинство же старых мастеров коллекционирования живут в иллюзии, полагая, что их потомки будут с тем же азартом беречь семейные реликвии. На деле же новое поколение ищет совсем иные смыслы и акценты.
Рынок способен «переварить» лишь верхушку айсберга — наследников 0,1% самых богатых людей планеты. Речь идет о тех, кому достаются коллекции стоимостью от 100 миллионов долларов и выше. По оценкам Хоффмана, в мире существует около 1000 коллекционеров с активами в 1 миллиард долларов и более 3000 обладателей собраний стоимостью свыше 100 миллионов долларов. Если предположить, что такие коллекции переходят по наследству каждые 30 лет, то ежегодно на рынок будет выбрасываться более 100 крупных лотов, или примерно два в неделю.
За такими сверхдорогими объектами охотятся гиганты вроде Sotheby’s. Но аукционные дома крайне избирательны: если предмет не стоит миллионы, тратить ресурсы на его продвижение им просто невыгодно.
Альтернативный путь — передача работ в дар музеям — тоже не является панацеей. Современные фонды крупнейших институций и так переполнены; экспонатов гораздо больше, чем выставочных площадей. Музеи готовы принимать только подлинные шедевры, и то при условии, что даритель готов закрыть и сопутствующие расходы.
Розмари Рингвальд, руководитель отдела планирования художественных проектов Bank of America, поясняет: хранение и страхование обходятся музеям невероятно дорого. Яркий пример — сделка Рональда Лаудера. Когда он решил передать Метрополитен-музею свою коллекцию австрийского и немецкого искусства XX века стоимостью в 1 миллиард долларов, возникла сложность: он хотел сохранить экспозицию в своем особняке на 86-й улице. Чтобы музей не разорился на содержании этой коллекции, 27 дарителей (не считая анонимных лиц) выделили около 200 миллионов долларов на покрытие эксплуатационных расходов.
К этому добавляется еще один фактор — стремительная смена художественных вкусов. В отличие от поп-музыки, живущей моментом, мир искусства более инертен, но и он не стоит на месте. Галереи сегодня фокусируются на современных авторах, что постепенно вытесняет интерес к классике модернизма.
Олег Собчук, ученый из Института эволюционной антропологии Макса Планка, отмечает, что хотя искусство претенжает на универсальность, оно всегда является зеркалом своей эпохи. Появление новых медиа и технологий создает своего рода «разрыв», снижая актуальность старых направлений.
При этом процесс смены поколений идет медленно. Пока одни бумеры распродают активы, другие продолжают скупать полотна. Мадлен Лисснер из Sotheby’s подчеркивает, что покупатели старше 60 лет все еще доминируют на торгах, а многие коллекционеры продолжают активно пополнять свои собрания даже в возрасте 80, 85 и 90 лет.
Ситуация осложняется тем, что нынешним американским беби-бумерам едва исполнилось 80 лет, а через десять лет в США все еще будет около 30 миллионов представителей этого поколения в возрасте до 70 лет. Это значит, что «триллионная волна» наследства будет нарастать еще долгие годы.
Опубликовано: 2 августа 2026, 16:33 | Время чтения: 3 мин | Теги: бумеры, наследники, искусство, коллекции, бременя
