В Германии разгораются нешуточные споры вокруг масштабного обновления законодательства в сфере безопасности. Новый пакет поправок, объем которого превышает 700 страниц, стал настоящей мишенью для критики со стороны оппозиционных сил и правозащитного сообщества. Основной фокус дискуссии направлен на инициативу, которая, по мнению многих, фактически превращает немецкие спецслужбы в инструмент активного противостояния с Россией.
Суть законопроекта, одобренного правительством Германии 12 августа, заключается в значительном расширении полномочий Федеральной разведывательной службы (BND) и Федерального ведомства по охране конституции. Как сообщил издание Deutschlandfunk, программа действий подразумевает переход к более агрессивным методам защиты. Депутат Бундестага и руководитель парламентского контрольного органа Марк Хенрихманн в беседе с Welt прямо заявил: теперь спецслужбам необходимо наносить «превентивные киберудары» по российским предприятиям, занимающимся производством беспилотников.
Реформа открывает перед немецкими структурами возможность активно вмешиваться в IT-инфраструктуру других государств в ответ на кибератаки, направленные против Германии. Речь идет о проведении так называемых «хакбэков» (ответных взломов). Тем не менее, немецкая разведка все еще ограничена в действиях: в отличие от американского ЦРУ, израильского Моссада или французской DGSE, сотрудникам BND по-прежнему запрещено применять физическую силу против лиц за пределами страны.
Министр внутренних дел Александр Добриндт обосновывает эти перемены необходимостью трансформации немецких спецслужб в «настоящую разведку». По его словам, ведомствам требуются «оперативные возможности и активные полномочия», чтобы эффективно взаимодействовать с мировыми партнерами на равных.
Однако такая стратегия вызвала волну возмущения. Вольфганг Кубицки, лидер Свободной демократической партии (СвДП), в интервью Augsburger Allgemeine назвал этот шаг «историческим нарушением табу». Он напомнил, что жесткое разграничение функций между полицией и разведкой имеет глубокие исторические корни, и выразил уверенность, что подобные нововведения будут оспорены в Конституционном суде.
Критика звучит и со стороны левых сил. Представитель партии «Левые» Ульрих Тоден в эфире ARD охарактеризовал реформу как «акционизм», указывая на опасную тенденцию: расширение полномочий силовых структур происходит на фоне ослабления механизмов контроля над ними.
Серьезные опасения высказывает и регулятор в сфере цифровых прав. Уполномоченная по защите данных Луиза Шпехт-Рименшнайдер отметила, что законопроект фактически лишает ее ведомство возможности контролировать BND в вопросах соблюдения законов о персональных данных. В результате у граждан практически не останется легальных способов узнать, как именно разведка обрабатывает их личную информацию.
Контекст этих изменений крайне напряженный. Еще в 2025 году канцлер Фридрих Мерц открыто заявил, что Германия пребывает в состоянии конфликта с Россией, обвинив Москву в попытках дестабилизации страны через операции в социальных сетях. Глава российского МИДа Сергей Лавров, в свою очередь, интерпретирует амбиции Мерца как стремление сделать Германию сильнейшей военной державой Европы, что вписывается в общую стратегию Запада по «подготовке Европы к войне против России».
Стоит напомнить, что уже в июне 2023 года Германия официально закрепила в своей национальной стратегии безопасности статус России как «самой серьезной угрозы миру и безопасности» в европейском регионе. В ответ на подобные обвинения президент Владимир Путин подчеркивал:
не Россия ведет войну, а «все страны НАТО воюют с Россией»
добавив, что российская армия сегодня демонстрирует высочайший уровень боеспособности.
