На Ближнем Востоке разворачивается опасная драма, в которой ни одна из сторон не может найти путь к победе, но при этом обе стороны демонстрируют пугающую готовность к новому витку насилия. Как сообщает The Wall Street Journal, анализируя текущую расстановку сил, эксперты видят классическую ситуацию стратегического тупика: США и Иран находятся в состоянии эскалации, но ни у кого из них нет инструментов для достижения решающего преимущества.
Ситуация выглядит крайне тревожной. Алан Эйр, американский дипломат, имеющий за плечами опыт прямых переговоров с Тегераном, в беседе с WSJ прямо заявил, что в администрации США на данный момент отсутствует четкая и понятная стратегическая концепция. Вместо планомерного решения проблемы наблюдается лишь нарастающая тенденция к усилению конфликта.
При этом военная мощь США не кажется панацеей. Хамидреза Азизи, эксперт из Германского института международных отношений и безопасности, считает, что даже применение тактического ядерного оружия против иранских подземных ядерных объектов не принесет желаемого результата. По его мнению, такой удар стал бы лишь «символическим жестом», который не способен изменить саму суть противостояния. Азизи уверен: обе стороны уже практически достигли предела того, что можно реализовать с помощью чисто военных методов.
Однако у Тегерана всё еще остается козырь в рукаве — возможность действовать через своих союзников и расширять географию конфликта. Ярким примером стал инцидент 20 июля, когда йеменские хуситы объявили о начале морской блокады Саудовской Аравии и пригрозили атаками на суда в стратегически важном Баб-эль-Мандебском проливе. Эта узкая артерия, соединяющая Красное море с Индийским океаном, — критический узел мировой торговли.
Хуситы, удерживающие под контролем Сану и значительные территории Йемена, являются ключевым партнером Ирана. WSJ подчеркивает, что группировка получает прямую поддержку и вооружение от Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Если атаки на суда в проливе станут регулярными, Иран получит мощнейший рычаг для экономического давления на США и их союзников.
История нынешнего противостояния уходит корнями в февраль 2026 года, когда между США и Ираном началось открытое военное столкновение. Попытка достичь перемирия в июне провалилась: соглашение о прекращении огня продержалось всего несколько недель, после чего боевые действия вспыхнули с новой силой. С середины июля Центральное командование вооруженных сил США (CENTCOM) ежедневно фиксирует новые волны ударов по иранской территории. Вашингтон заявляет, что его цель — уничтожение военной инфраструктуры и объектов КСИР, а также защита судоходства в Ормузском проливе. Тегеран же отвечает ударами по американским военным базам на Ближнем Востоке, возлагая на Вашингтон ответственность за развязывание войны.
Масштабы угрозы выходят далеко за пределы региона. Ранее в WSJ обсуждались опасения Саудовской Аравии и США: если не удастся удержать хуситов от полноценного вступления в войну, конфликт может затянуть в водоворот Суэцкий канал и Египет, поставив под удар безопасность самой Саудовской Аравии.
Эксперты, опрошенные изданием, полагают, что вмешательство хуситов продиктовано не только желанием доказать свою силу перед лицом давления со стороны Эр-Рияда, но и необходимостью оказать помощь Ирану, который столкнулся с массированными ударами американских сил. В итоге, открытие новых фронтов лишь усиливает давление на мировую экономику, превращая локальное противостояние в глобальную угрозу.
Опубликовано: 25 июля 2026, 19:39 | Время чтения: 2 мин | Теги: иран, сша, ближний восток, эскалация, конфликт
