Новый механизм налогообложения сверхприбылей может создать неравные условия для участников горно-металлургического сектора. Глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин, недавно вступивший в должность бизнес-оммудсмена, указал на серьезные угрозы, которые несет в себе налог на сверхдоходы (НСД) для добывающих предприятий. Основная проблема заключается в том, что расчет налоговой базы может не учитывать реальную рентабельность и фактическое финансовое состояние компаний, зависящее от волатильности мировых цен.
По мнению Александра Шохина, предложенная модель НСД занимает промежуточное положение между налогом на прибыль и налогами, привязанными к обороту. Это делает бюджетные поступления менее предсказуемыми. Одной из главных опасностей является эффект «низкой базы». Поскольку 2025 год выбран в качестве базового, любые резкие скачки цен в 2026 году могут создать фиктивную прибыль. Так, предприятия, столкнувшиеся с падением экспортных доходов в 2022 году, при восстановлении цен в 2026-м могут попасть под удар налога, хотя их реальное положение не улучшилось. Напротив, компании, имевшие высокие доходы в 2025 году, могут избежать выплат даже при сохранении хороших финансовых результатов.
Ситуация осложняется спецификой производства. Александр Шохин подчеркнул, что для компаний, работающих с комплексными рудами — таких как «Норникель» или УГМК — крайне опасен дисбалорс цен. Если стоимость одного металла растет, а другого падает, изъятие части прибыли по первой позиции может лишить предприятие ресурсов для покрытия убытков по второй. В конечном итоге это способно довести добывающие активы до предбанкротного состояния.
Рыночная динамика металлов подтверждает наличие этих рисков. Согласно данным обзоров Kept, с начала 2026 года наблюдается рост цен на ряд цветных металлов на Лондонской бирже металлов (LME, London Metall Exchange):
— Медь подорожала с $11,8 тыс. за тонну (декабрь 2025 г.) до $14,35 тыс. (август 2026 г.);
— Алюминий вырос с $2,88 тыс. до $3,25 тыс. за тонну;
— Никель увеличился в цене с $14,87 тыс. до $16,76 тыс. за тонну.
В сегменте драгоценных металлов ситуация неоднородна. Золото прибавило в цене с $4,29 тыс. до $4,41 тыс. за унцию, в то время как платина и палладий продемонстрировали снижение: платина упала с $1,83 тыс. до $1,78 тыс., а палладий потерял существенную долю, снизившись с $1,57 тыс. до $1,34 тыс. за унцию.
Представитель РСПП призвал власти при разработке налоговой политики учитывать не только номинальный доход, но и направление денежных потоков: расходы на обслуживание дорогих кредитов и реализацию инвестиционных программ. Александр Шохин отметил, что бизнес готов к диалогу и обсуждению повышения налоговой нагрузки, если это будет системным подходом, а не точечным давлением. В частности, РСПП нейтрально воспринял рост ставки налога на прибыль до 25% и НДС до 22%, но настаивает на осторожности в отношении горно-металлургического комплекса.
Ранее РСПП уже направлял в Минфин предложения по корректировке НСД. Союз рекомендует не облагать налогом убыточные производства, учитывать отраслевую специфику и разрешить относить выплаченный НСД на расходы при расчете налога на прибыль. В качестве альтернативы предлагается лишь незначительное повышение ставки налога на прибыль (на 0,5–1 п.п.) в течение трех лет.
Напомним, что законопроект о НСД для недропользователей на 2027–2029 годы уже находится на рассмотрении. Согласно документу, ставка составит 30% для большинства ископаемых и 20% для золота. Налог будет начисляться на разницу между мировой ценой и базовым уровнем 2025 года, при условии, что рост цены составит не менее 10%. Минфин прогнозирует поступления в размере 683 млрд рублей за трехлетний период, однако в РСПП оценивают потенциальный доход значительно выше — около 1,1 трлн рублей. Аналитики полагают, что наибольшее налоговое давление ощутят золотодобытчики, производители меди и компания «Норникель».
Тем не менее, шансы на смягчение условий существуют. Министр финансов Антон Силуанов на слушаниях в Совете Федерации сообщил, что правительство и бизнес достигли компромисса. По словам министра:
после переговоров механизм НСД был доработан таким образом, чтобы сгладить последствия резких ценовых колебаний.
