На повестке дня последнего заседания Совета по стратегическому развитию и национальным проектам стоял вопрос, который сегодня волнует каждого предпринимателя: как преодолеть застой в капиталовложениях. Цифры говорят сами за себя — в 2025 году объем инвестиций в основной капитал просел на 2,3%, а в первом квартале 2026 года падение и вовсе ускорилось, достигнув 14% в годовом исчислении. Возникает закономерный вопрос: мы наблюдаем временную передышку или же наступает затяжная «инвестиционная зима»?
Дискуссия о будущем капитала началась еще в июне, когда на совещании с правительством президент обозначил необходимость перезапуска инвестиционного цикла. Если изначально звучали более тревожные термины вроде «заморозки» или «зимы», то после обсуждения президент предложил более взвешенную формулировку — «инвестиционная сдержанность». Правительству было поручено за несколько месяцев разработать дорожную карту по оживлению этого процесса.
Свежее заседание Совета 19 августа фактически подтвердило: текущий рост экономики в районе 1% в год слишком мал. Для реализации целей национальных проектов до 2030 года нам жизненно необходимы темпы не ниже 2%. В ближайшем бюджетном цикле, проект которого правительство представит уже через пару недель, должны появиться работающие рычаги для преодоления этого плато.
Одним из ключевых факторов здесь выступает деловой климат. Поддержка новой национальной модели бизнеса, о которой упоминали и президент, и вице-премьер Александр Новак, подразумевает создание предсказуемого среды. Важным шагом стали поправки в Гражданский кодекс, которые закрепили правила игры для приватизационных сделок: теперь к ним применяются стандартные сроки исковой давности (от трех до десяти лет). Для бизнеса это долгожданная победа, к которой мы шли несколько лет.
Однако есть и фундаментальные «философские» проблемы, которые уже давно стали предметом бесконечных дискуссий. Первая — это ключевая ставка. Эксперты единодушны: при ставке выше 10% инвестировать крайне сложно. Оптимальный уровень, при котором кредит можно использовать для развития, а не только для латания дыр в оборотном капитале, — это диапазон около 8%. Нам нужно выйти на однозначную цифру ниже 10%.
Второй вопрос — валютный курс. Мы уже проходили разные сценарии. Если раньше комфортным диапазоном считались 90–95 рублей за доллар (что выгодно и экспортерам, и импортерам), то затем рынок пришел к отметке 80–85 рублей. Сейчас мы снова возвращаемся к обсуждению диапазона 90–95. Главное — не столько конкретная цифра, сколько предсказуемость и устойчивость рубля, позволяющая строить долгосрочные внешнеэкономические планы без страха перед резкими скачками.
Переходя к конкретике, необходимо признать: некоторые инструменты поддержки требуют серьезной перенастройки. Например, федеральный инвестиционный налоговый вычет (ФИНВ) фактически не сработал — из заложенных 150 млрд рублей было использовано всего 26 млрд рублей. Вместо того чтобы плодить новые льготы, нужно сосредоточиться на эффективности существующих: ФИНВ, региональных вычетах, механизмах СПИК и СЗПК.
Интересна идея трансформации налоговых льгот в своего рода «налоговый кредит». Вместо того чтобы просто снижать доходы бюджета, государство могло бы выступать соинвестором: предоставлять налоговые послабления на этапе отсутствия прибыли, чтобы компания возвращала их позже, вместе с определенным процентом. Это превратило бы регионы из контролирующих органов в партнеров бизнеса.
Еще один потенциал — использование государственных активов, накопленных в том числе в результате различных проверок и судебных разбирательств. Эти активы могли бы стать базой для выпуска новых финансовых инструментов. Мы видим пример «Шереметьево», где приватизация прошла с сохранением «золотой акции» у государства. Это путь к «народному капитализму» и модели дисперсного владения, когда через IPO и SPO обычные граждане, имеющие на депозитах более 60 трлн рублей, могут стать совладельцами крупных компаний, уходя от олигархической модели управления.
Однако никакие преференции не сработают без фундаментального чувства безопасности. Предприниматель не должен при каждом обращении за господдержкой ждать визита проверяющих органов с аргументами, основанными на субъективной интерпретации прибыли. Прозрачность работы Счетной палаты, прокуратуры и налоговой — залог того, что бизнес не будет бояться рисковать. В вопросах НДС, где сейчас активно расследуются масштабные схемы, крайне важно защитить добросовестных участников цепочек, которые не могли знать о махинациях своих контрагентов.
Говоря о новой модели роста, важно помнить: она должна опираться на частный спрос. Мы давно стремимся к сокращению роли государства как хозяйствующего субъекта, но пока видим обратный процесс — рост доли госкомпаний из-за оборонного заказа. Нам нужно развивать гражданский сектор, поддерживать самозанятых и малый бизнес, который сейчас сталкивается с серьезными трудностями из-за задержек платежей со стороны гигантов. Сегодня «смертность» малого бизнеса угрожает стать выше его «рождаемости».
Нельзя игнорировать и физические потери. Удары по нефтеперерабатывающим мощностям и логистике (в том числе атаки на объекты, влияющие на работу маркетплейсов) — это прямой вычет из экономического роста. Расходы на защиту предприятий от беспилотников становятся новой нормой промышленной безопасности. И хотя Минфин не готов к прямым компенсациям, бизнес имеет право учитывать эти затраты в себестоимости.
Завершая, хочется сказать: август — месяц непростой для российской истории. Но мы надеемся, что впереди нас ждет осень без резких сюрпризов. Мы понимаем, что вернуться к старому формату «business as usual» невозможно. Глобальный мир изменился, технологии, включая искусственный интеллект, стали реальностью. Нам предстоит строить новую экономику, где частная инициатива и предпринимательский дух станут тем самым стержнем, который позволит нам остаться конкурентоспособными в любой из возможных версий будущего.
