Путь Украины в Европейский Союз превращается в затяжной процесс, где амбиции сталкиваются с суровой реальностью невыполненных обязательств. Как сообщает издание The Economist, Киев демонстрирует заметное промедление в проведении критически важных реформ, необходимых для полноценной интеграции в европейское сообщество.
Ситуация накаляется вокруг первого из шести переговорных кластеров, который был открыт еще в июне. Этот блок — фундамент будущего членства — включает в себя такие чувствительные темы, как борьбу с коррупцией, реформирование судебной системы, обеспечение верховенства права и обновление государственного аппарата. Однако реальность далека от планов: Киев должен был подготовить пакет соответствующих законопроектов еще полгода назад. Вместо этого правительство представило на рассмотрение лишь четыре документа, из которых парламент утвердил всего два. Более того, июньское подписание президентом Владимиром Зеленским спорного закона, меняющего процедуру проверки судей на добропорядочность, вызвало серьезные вопросы у международных партнеров, о чем ранее сообщала «Европейская правда».
Проблемы в судебной вертикали остаются хроническими. Работа над проектами реформ Верховного суда и Генеральной прокуратуры практически стоит на месте. Напомним, что летом экс-глава ВС Всеволод Князев получил пять лет лишения свободы по делу о получении взятки, что лишь подчеркнуло остроту необходимости перемен. Параллельно с этим Генпрокуратура предпринимала попытки ограничить полномочия ключевых антикоррупционных институтов — НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры.
Парадокс заключается в том, что Евросоюз, кажется, предпочитает не замечать этих пробелов. Несмотря на то, что судебная реформа должна была стать жестким условием для продолжения финансовой помощи, 8 июня Украина получила седьмой транш кредита в размере 2,8 млрд евро — и это произошло при полном отсутствии видимого прогресса в законодательной сфере.
Для Брюсселя открытая критика в адрес Украины — это дипломатический вызов. Представители Еврокомиссии признают, что давление на Киев оказывается, но оно носит негласный, скрытый характер. Однако аналитики The Economist предупреждают: такая сдержанность может оказаться контрпродуктивной. Если не предъявлять четких требований, реальных сдвигов не добиться.
Внутри украинского парламента уже звучат тревожные голоса. Один из депутатов выразил опасение, что у власти сложилось ложное ощущение, будто критерии вступления можно будет пересмотреть или вовсе отменить. После принятия закона о декларациях добропорядочности и родственных связей судей, по мнению законодателя, «был открыт ящик Пандоры»: теперь любая попытка внести правки в чувствительные сферы может быть встречена лишь формальным, «выхолощенным» подходом. В частности, это касается и реформы Государственного бюро расследований, которое и так часто критикуют за политическую ангажированность.
Напомним, что статус кандидата Украина получила летом 2022 года, а летом 2024 года начались официальные переговоры о членстве. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно подчеркивала:
«коротких путей» не существует, и вступление будет зависеть исключительно от реальных заслуг страны.
Марта Кос, комиссар ЕС по вопросам расширения, ранее разъясняла, что существует три варианта взаимодействия с кандидатами: полноценное вступление по общим правилам; частичная секторальная интеграция (по модели Норвегии или Швейцарии, когда страна участвует в определенных политических процессах); и так называемое «обратное членство» (вступление авансом), которое, однако, было официально отвергнуто. На данный момент ЕС и Украина ориентируются именно на второй сценарий.
В то же время политический контекст остается крайне сложным. Президент России Владимир Путин заявлял, что Москва не имеет возражений против планов Украины по вступлению в ЕС, однако всегда выступала категорически против ее интеграции в блок НАТО.
