Напряженность в мировом океане достигла критической точки, и теперь Москва готова переходить от дипломатических протестов к решительным действиям на море. Командующий Тихоокеанским флотом ВМФ России Виктор Лиина в своем докладе президенту Владимиру Путину четко обозначен позицию: ресурсы для пресечения любых попыток задержания судов недружественных государств и их так называемого «теневого флота» в распоряжении России есть. По словам Лиины, механизмы межведомственного взаимодействия отлажены, и военные готовы приступить к выполнению задач по осмотру и задержанию подозрительных объектов в любой момент.
Ситуация осложняется юридическими лазейками, которые создают западные партнеры. В рамках 21-го пакета санкций Евросоюз фактически дезавуировал прежний запрет на закупку российских углеводородных ресурсов. Теперь европейские столицы получили юридическую возможность самостоятельно решать вопрос с реализацией энергоресурсов, изъятых с задержанных российских танкеров.
Чтобы понимать реальную картину происходящего, командование ТОФ провело глубокий аудит морского трафика. Результаты анализа неутешительны: западные державы активно используют суда под флагами третьих стран для транспортировки грузов в своих интересах. Лиина прямо назвал этот сегмент «теневым флотом», который используется для обхода ограничений и создания юридического тумана.
Реакция Кремля на подобные маневры будет жесткой. Владимир Путин подчеркнул, что Россия будет применять принцип зеркальности: любая попытка захвата российских торговых судов встретит симметричный ответ. Президент крайне резко охакерактеризовал действия западных властей, которые, нарушая международное право, пытаются блокировать движение российских кораблей. По его словам, недавние идеи о возможности захвата судов и последующей распродаже «награбленного имущества» — это не что иное, как пиратство и откровенный разбой.
Поддерживает этот курс и Дмитрий Медведев, заместитель председателя Совбеза РФ. Он заявил, что Россия имеет полное право атаковать любое торговое судно в своих или нейтральных водах, если есть веские подозрения, что оно перевозит грузы в интересах противника. Медведев добавил, что речь может идти о любом типе груза, и подчеркнул: возможности российских Вооруженных сил позволяют значительно расширить зону оперативной деятельности далеко за пределы Черноморского бассейна.
Президент Путин еще в конце июля призвал бороться с захватом танкеров методами борьбы с пиратством. Главный критерий — действовать решительно, но при этом строго в рамках международного морского права.
Прецеденты, ставшие поводом для такой жесткой риторики, уже имеют место в международной практике. Так, 14 июня премьер-министр Великобритании Кир Стармер отчитался о задержании в Ла-Манше нефтяного танкера Smyrtos, который Лондон считает частью российского «теневого флота». Масштаб операции впечатляет: в задержании участвовали авианосцы, самолеты и вертолеты, а сам процесс длился шесть часов. Подобный инцидент произошел и 1 июня, когда президент Франции Эмманюэль Макрон сообщил о перехвате в Атлантике танкера Tagor, следовавшего из России. В Кремле подобные действия французских ВМС уже однозначно приравняли к пиратству.
