Пока мировые лидеры пытались удержать хрупкое перемирие между США и Ираном, в тени дипломатических усилий разворачивалась иная, куда более агрессивная стратегия. Как сообщает издание The New York Times (NYT), опираясь на данные из рядов Корпуса стражей исламской революции (КСИР), Тегеран использовал временную паузу в боевых действиях не для поиска мира, а для тонкой координации своих союзников. Цель была предельно ясной: подготовить почву для массированных атак в ответ на любые попытки Вашингтона возобновить удары.
Логика иранского руководства оказалась прагматичной и жесткой. План заключался в том, чтобы максимально поднять «цену войны» для администрации Дональда Трампа. Инструментами давления стали удары по ключевым союзникам США, попытки паралолизовать судоходство и создать угрозу мировым поставкам нефти. При этом иранские прокси-силы — от «Хезболлы» до хуситов и иракских группировок — действовали с хирургической точностью, стараясь избегать прямого столкновения с американскими или израильскими войсками.
Интересен и тактический маневр с вовлечением Саудовской Аравии: атаки на королевство фактически втянули его в конфликт, однако основной удар пришелся на иракских ополченцев, позволяя Ирану сохранять дистанцию. Эскалация в морском регионе приняла стремительный оборот. После срыва неофициального перемирия, которое сохранялось с 2022 года, хуситы 20 июля объявили о морской блокаде Саудовской Аравии. Буквально через два дня последовала серия атак беспилотников и ракет на нефтяные танкеры Encela и Layla. Конфликт начал расползаться дальше: атаки неопознанных дронов на танкеры в водах Египта фактически открыли новый фронт. Тегеран, разумеется, все обвинения в причастности к этим действиям категорически отвергает.
Экспертное сообщество видит в происходящем не хаос, а расчет. Фирас Максад из консалтинговый компании Eurasia Group отмечает, что действия группировок, хоть и не всегда осуществляются по прямому приказу Тегерана, являются частью «выверенной эскалации» и служат инструментом давления в переговорах между хуситами и саудовцами. По мнению аналитиков, опрошенных NYT, у союзников Ирана есть три задачи: вытеснение американского военного присутствия из региона, нанесение ущерба Израилю и, в конечном счете, обеспечение безопасности самого Ирана.
История этого конфликта напоминает затяжной марафон. Вооруженное противостояние между США и Ираном вспыхнуло в феврале 2026 года. Несмотря на июньское соглашение о прекращении огня, передышка оказалась иллюзорной — боевые действия возобновились всего через несколько недель.
Ранее издание The Wall Street Journal (WSJ) уже указывало на крайне сложные попытки Вашингтона и Эр-Рияда удержать хуситов от полномасштабного вступления в войну. Адам Барон из аналитического центра New America предупреждал:
если этот механизм не сработает, под ударом окажутся Суэцкий канал и Египет, а Саудовская Аравия окажется в самом эпицентре огня.
Сегодня, как отмечают военные эксперты, обе стороны демонстрируют готовность к дальнейшему росту напряженности, но ни одна из них не обладает ресурсами для достижения решающего превосходства. Это создает опасную перспективу затяжного и непредсказуемого конфликта.
Опубликовано: 2 августа 2026, 01:02 | Время чтения: 2 мин | Теги: иран, сша, перемирие, эскалация, нью-йорк таймс
