Расходы на размещение научных работ в международных журналах ложатся на плечи российских ученых, которые вынуждены покрывать эти траты из бюджетов, изначально предназначенных для проведения самих исследований. Ситуацию осложняют и сложности с проведением трансграничных платежей. Об этих проблемах сообщил доктор биологических наук, профессор и научный руководитель Национальной генетической инициативы «100 000 + Я» Константин Северинов в беседе с изданием rg.
Согласно объяснениям эксперта, наличие опубликованных статей остается ключевым фактором при оценке деятельности исследователя и распределении грантового финансирования. При этом в научной среде наблюдается перекос: объем выпускаемых материалов зачастую ценится выше их содержательной глубины. Проекты планируются с жестким указанием количества работ, которые должны выйти ежегодно, а за соблюдением этих показателей ведется строгий надзор. Если ученые не выполняют поставленные обязательства по числу публикаций, финансирование проекта может быть полностью прекращено.
Константин Северинов подчеркнул, что из-за санкционного давления возможности отечественных специалистов в международном научном поле значительно сузились. Ряд европейских издательских домов ограничил прием рукописей из России, особенно если авторы представляют организации, находящиеся под санкциями. Чтобы обойти эти барьеры и избежать автоматических отказов со стороны редакций, некоторые исследователи идут на хитрость, указывая при подаче материалов иные названия своих учреждений.
Финансовый аспект также создает серьезное давление. Если топовые издания уровня Science или Nature обычно не требуют платы за размещение, то большинство журналов, работающих по модели открытого доступа, выставляют авторам счета. По расчетам профессора, ежегодная публикация всего трех статей обходится в среднем в 1 млн рублей. Проблема заключается в том, что подобные издержки практически никогда не закладываются в сметы научных грантов.
Для иллюстрации масштаба проблемы Константин Северинов привел пример гранта Российского научного фонда, сумма которого составляет 7 млн рублей в год на протяжении трех лет. Из этого объема около 10% уходит институту на покрытие накладных расходов, 50% распределяется на заработные платы сотрудников, а оставшаяся часть должна идти непосредственно на научную работу. В итоге средства на оплату публикаций приходится буквально «отщипывать» от бюджета, выделенного на закупку реактивов и проведение экспериментов.
В качестве контекста стоит отметить, что в октябре 2024 года научные коллективы из Башкирии получили грантовую поддержку от Российского научного фонда для проведения исследований в период 2027–2028 годов. Размер финансовой помощи по каждому такому проекту достигает 2 млн рублей ежегодно.
